«Стопроцентный теоретик»

25

остается справедливым. $A$ — безразмерный коэффициент, зависит от формы тела. Для шара, например, $A = 0,2$, для диска $A = 0,6$. Этот коэффициент находится находимят экспериментально.

Из формулы для любого сопротивления можно найти давление, оказываемое потоком на переднюю поверхность тела. Оно равно $\frac{F}{S} = A\rho_0v^2$.

Вокруг тела давление меняется от точки к точке. Для шара, например, разность давления у поверхности и статического давления далего от поверхности меняется так, как показано на рисунке 5.

Изготовив модель капли, можно продукт ее в аэродинамической трубе и изменить давление вокруг нее (рис. 6). Опыты показывают, что для шестимилметровой капли давление на дно такое же, как и диска ($A = 0,6$). При этом давление на дно на $4,6 \cdot 10^{-4}$ am больше атмосферного, а давление на верхушку — на $2,1 \cdot 10^{-4}$ am меньше атмосферного, то есть разность давления на дно и на верхушку равна $6,7 \cdot 10^{-4}$ am.

Сила сопротивления воздуха берет на себя заботу не только о равновесии стольника $AB$ (рис. 3). Так как разность давления на дно и на верхушку больше, чем перепад давления, необходимо для равномерного движения стольника $AB$, то для восстановления равновесия капли часть жидкости должна переместиться из области верхушки ко дну, и верхушка капли должны иметь больше кривизну, чем дно. Дно же из-за большого аэродинамического давления на него должно быть почти плоским. Такую форму и имеют капли на фотографиях.

«СТОПРОЦЕНТНЫЙ ТЕОРЕТИК»

Планк был теоретическим насквозь — до смешного. Вернушшийся из Германии Петр Николаевич Лебедев рассказывал, например, своим студентам о том, как Планк проштрафика на коллокиуме у Августа Кундта. Докладывая о своей работе по термодинамике насыщенных растровов, он вдруг растерялся, заменился. «Здесь существует неокотораяринципальная трудность, так как получить насыщенный растор практических невозможно…» Кундт удивился: «Как так? Я не понимаю». Планк обьясил: «Ведь по мере насыщения скорость расторения становится все меньше, а потому прощесидет к насыщению только ассимптотических, через бесконечную долгое время».— «Ну, этого ждать мне некогdal — ответил Кундт. Я нагрею растор, а потом его остужу».— «Да. Действительно, — сконфуженно пробормotal Планк.— Так получить насыщенный растор… можно».

Но, будучи теоретическом, Планк очень хорошо всегда понимал, какова в физической теории роль эксперимента, факта. Он говорил: «Факты образуют ту архимедову точку опоры, поредством которой самая увестистая теория может быть поднята со своей постанова». Эксперимент и теория тесно слиты. «Прежде чем поставить опыт, его нужно продумать, это значит, надо сформировать вопрос, обращенный к природа».

Из последовия Е. М. Кляусса к сборнику статей М. Планка «Единство физической картины мира».