2
Математическое творчество и общественный прогресс
Академик АН УССР Б. В. ГНЕДЕНКО
Общественный прогресс в первую очередь связаан не с количеством производимых изделий, а с общим новых ией, которые изменяют производительные силы и общественное сознание, открывают новые пути в науке и производстве. Конечно, для общественного прогресса одних новых ией недостаточно, требуется и их осуществление, материальное их вопросение в дела.
Создание нового — всегда в какой-то мере разрушение старого, уже устоявшегося. Вот почему так мутиельно долго и сложно роздаются и провиваются себе путь принципиально новые концепции в науке и непrivычные подходы к решению практических проблем.
Об этом превосходно рассказано в недавней стате А. Д. Алексадрова «Тупость и геней» (см. «Квант», № 11, с. 12—17 и № 12, с. 7—12 и 15 за 1982 г.), посвященной истории открытия неевклидовой геометрии Лобачевского. При чтении этой статьи возникает только одно пожелание, чтобы слова «Тупость» читатели относятся не к талантливым людям, открывающим и открывающим новое в безбрежном окане нерознанного, а к тем, кто готов кategoriчески судить обо всем, даже о том, чего он не понимает, и закрывать дорогу всему новому и перспективному.
Что бы человекство дивигалось вперед по пути прогресса, оно нуждается в постоянном приотеке смелых умов, способных увидеть в привящном и установившемся возможность совершенствования, не страшшихся от оказывающего решення во имя лучшего. Вот почему для молодежи так важна атмосфера творчества, понска новых решений и постановки принципиального новых проблем.
Годы школьного и университетского обучения обладают неповторимой особенностью, поскольку именно тогда человек находится в истинные увлечения, обогащает свой разум огромным объемом знаний, ставит перед собой жизньные цели и начинает испытывать свои творческие силы. Именно в это время перед молодыми людьми возникнет вопрос: а что я могу добавить к тому, что генини прошло для человекаству? Есть ли у меня для этого способности и талант? Ответы на эти вопросы могут определяться во дальнейшую жизнь человека. Общество же крайне заинтересовано в том, чтобы его члены получали привучку к самостоятельному мышлению, к понску нового, к творчеству, к совершенствованию уже известного.
Ряд крупных мыслиТЕЛЕЙ полагает, что наличие творческих способностей является частью случаяностей и далеко не каждый наделен им в достаточно полной мере. Действительно, каждый из нас встречался с людьми, практическими мгно-
3
венно находящими выход из положения, которое остальных ставит в тупик. В школе и в университете встречаются учащиеся, которые играочки справляются с труднейшими вопросами, тогда как для других они являются непредодолимыми претензиями. Но только ли эти учащие призванные сказать новое слово в науке, или же это сделают наиболее прилежные? На самом деле здесь все не так просто.
Я недократно наблюдал, что многое студенты-математики, превосходно сдавшие экзамены, так и не стали математиками-товорцами. И это случайность не потому, что они не прилагали к этому усилий, не стремились к тому, чтобы создать новое. Просто у них это не получилось, они как бы были лишены творческого начала. В то же время нередко студенты, не блиставшие во время экзаменов, считавшие далеко незнакомыми той или иной области математики, стали авторами превосходных работ, создали либо новые направления математических исследований, либо доказали превосходные теоремы. В них, как оказалось, горел творческий огонь, они обладали домом сопоставления, способностью взглянуть на вещи с иной стороны, в результате чего они заменили новое и интересное там, где многое специализиты проходили мимо, не вида ничего персонктивного для науки.
В одной из статей академика А. Н. Колмогорова «Нука требует горения» (Известия, 1962, 21 февраля) написано: «Талант, одаренность, скажем, в области математики, физического эксперимента, конструкция новых приборов, данные от природы не всем. Никакой упорный труд не может заменить эту природную одаренность. Он дает действительно ценные плоды в науке лишь в соединении с одаренностью, как, конечно, и одаренность окажется бесплодной без упорного и сосредоточенного труда».
Не следует думать, что математическая одаренность встречается крайне редко. Мой опыт показывает, что математические одаренные люди встречается достаточно много, только нередко они сами не верят в свою одаренность или же не находят в себе сил развивать ее упорным, направленным в определенную сторону трудом. Иногда же природная одаренность не получает развития, поскольку обладающие его люди не имеют увлекательных проблем для самостоятельных размышлений или же не прошли школьную творчества. Ведь творчество необходимо учитывая так же, как и любому делу. Недаром во все время на молдые люди стремились попасть в те университеты, в которых работали выдающие и руководители, где выдвигались и решались значительные научные проблемы. Молдой человек, попавший в такой коллектив, узнет больше число актуальных вопросов, требующих разрешения, постгает возможность подходы к их решению, наблюдается, как другие занимаются близкими задачими и продвигаются к заветной цели. Все это приближает его к проникновению в процессе творчества, оказывает огромное стимулирующее и восприывающее воздействие на его личность и характер.
В конце прошло века в нашей стране прославила себяпетбургская математическая школа. Ее истоки связаны с деятельности Л. Эйлера (1707—1783), М. В. Острогадского (1801—1862) и ряда других ученых. Пожалуйста, своёго расцвета она достигла в период, когда в Петербургском университете работал выдавшийся математик П. Л. Чебышев (1820—1896). Его научные интересы были исключительно широви — теория чисел, теория вероятностей, теория функций, теория интеграрования, теория механизмов. Он охотно делился с математическим интересовыми его проблемами. Совсем не случайно поэтому Чебышев был как центр прияжения для способных молодых математиков, и недаром из его окружения выши такие замечательные исследования, как А. М. Ляпунов (1857—1918), А. А. Марков (1856—1922) и Д. А. Граве (1863—1939). Чебышев не только предлагал проблемы, но и