20
С РЮКЗАКОМ
ПО АРКТИКЕ
Кандидат технических наук
Ф. Н. СКЛОКИН
Тридцать воесь суток в условиях полярной ночи продолжался льжный переход по Арктике одинадцами участников полярной экспедиции газеты «Комсомольская правда». Движение по льдам, преодоление торовов, трещин, каналов с открытой водой или покрытых тонким льдом — все это было знаком по предыдующим переходам. Но отсутствие света создавало совершенное непrivibuous условия. Помню, как на старте перехода, когда ушли провожавшие нас полярники, было психологически трудно дивниться в ночь, а не к людям, к видневшимся огнем дрейфуошей станции «Северный полос-26». Но прошло несколько дней (вернее, ночей), и глаза стали привыкать к минимальной освещенности.
Первые две недели не было луны. Помогал свет звезд, но частая облачность лишала нас и этого света. Фонарик, а в палатке еще и обычная свечка — только эти источники создавали возможность эфективной деятельности. Без фонарика невозможно было разобрать или собрать свой собственный рюкзак — на ощупь в перчатках нельзя было почять, что попадается под руки в расфасованных пакетах, а снять перчатки можно было лишь на ощень короткое время — мороз.
Непrivibuous условия ночного перехода породили любопытный зрительный эфект. Во время ходбы окружающая местность проглядываясь в пределах нескольких десятков метров, а линяя горизонта угадываясь чисто интитивно на уровень горизонтального взгляда вдаль, где, представляюсь, ледная пустия смыкается с почным небом. Из-за минимальной (почти отсутствующего) контрастиности освещенности даже близкие детали ландшафта едва различались, глу-
20
21
фекта он не пропал — по-прежнему каждый льжник щел как бы по дну траншен.
Отсутствие видимости делало путь по льдам ночной Арктики несравненно более трудным, чем путь на Северный полосовой весной 1979 года. Юрий Хмелевский, один из самых опытных учатников экспедиции, вспоминал, что из-за плоского зрения он вообще едва-edва разливал местность и ориентировался в основном по впереди идущему, все время следя за концами его льжж; по этой же информации он оценивал решение. Приходье у него создавалось печатление, что льжня идет в подъем, что впереди идущий льжник уже забрался на небольшой пригорок. Причиной этому также было отсутствие прививочной оценки персонективы из-за слабой освещности.
Финишировали мы на дрейфуощей станции «СП-27» в марте, когда на смени полярной ночь уже спешил полярный день.
Иногда в ясную солнечную погоду в Центральных районах Арктики можно наблюдать необучный оптический эффект: торсы на линии горизонтта вдруг выросли в своих размерах в несколько раз. В среднем высота торсов один — три метра, а торсы, которые находятся на линии горизонтта, выглядают как десяти-, двацатиметровые валы. Когда видшь это в первый раз, то немного пугаешься: ведь валы торсов являются основными преястиями, а тут куда ни глянь — всюду просто горы. Но все это лишь оптический эффект. Поглядев назад, неожиданное замечаем, что и там тоже выросли огромные валы, а ведь ты только что прошел этот путь сквозь общные торсы.
Объясняется этот эффект неоднородным распределением плотности воздуха по высоте. Как известно, чистый белый снег слабого поглощает солнечные лучи, в основном солнечный свет отражается от него. И все же воздействие ледного покрова прогревается и поднимается немного вверх. В этом мы не раз убеждались, изменяя температуру воздуха на снегу и на уровне головы,— они различались: приверхностный воздействие воздуха температуру на несколько градусов ниже. А на высоте в несколько десятиков и сотен метров воздуха по-прежнему оставался холодным (разумеется, если не было ветра, который мог бы легко смешать эти разные слоны). Так что телый (относительно воздуха оказывается медленно холодного). Плотность теплого воздуха, как известно, меньше, и соответственно показатель преломления света в слое теплого воздуха меньше, чем в холодном, более плотном. Неоднородность плотности приводит к оптической неоднородности воздуха, при которой возможно возникновение миражи. Ледяные горы, выратающие на горизонте на месте обичных торсов, и есть миражи.
Во времяена освоения Арктики перворохождения — в конце XIX и в начале XX веков — быстро мнение о существовании в Северном Ледовитом океане больших участков суши, островов. Фредерик Кук, известный американский полярный путешественник, одним из первых побывающих в район Северного полюса, отмечал в своих дневниках, что в ясную солнечную погоду в апреле 1907 года он видел вдалеке, на линии горизонтта, сушу, покрыто снегом с цепочками ледяных гор. Эту сушу он видел неоднократно. В первый раз он назвал свое видение Землей Бредли, во втором — Землей Крокера…
Только с развитием авиации в трицатьх годах нашей века был разведен мифо неоткрытой земле в районе Северного полюса. Суша, который неоднократно видели арктические путешественники прошли времен,— всего лишь оптическая иллюзия. Возможно, иного это были айсберги — они очень редко, но все же встречаются в Северном Ледовитом океане. А оптический эффект успливает孵аления путешественников, помогая принимать желаемое за действительное — каждому хотеловьое открыть неизвестную землю.