9
Дах А. Н. прошвлял фантастическуюритичность движений. 30—40 км похода для нас были недостіймой вешью, мукой, а он даже в 60 лет проходил такие расстояния легко.
Вспоминает доктор физико-математических наук, профессор МГУ Владимир Михайлович ТИХОМИРОВ:
Я познакомился с Андреем Николаевичем на 3-ем курсе, в 1955 году. А. Н. был тогда деканом механикоматематического факультета, а я — секретарем комсомольской организации своего курса. Однако прошел инцидент: один из моих товарищей, человек горячий и гордый, не вытерпел оскорбления, которое нанесему взрослый человек, и ответил очень грубо. Стал разбираться вопрос о пребывании моого товара в университете. Тогда я и пришел к А. Н. и изложил существо дела. А. Н. довольно резко сказал, что это, конечно, безобразный поступок, который требует самого сурового осуществления. Я старался зашитть своего друга и говорил, что он, разумется, винovat, но все товарищи знают его как хорошо и способного человека, и потому не следует его отлучать от университета. Андрей Николаевич повторил свои слова осуществления, но когда мне уже казалось, что дело окончательно проиграно, он вдруг сказал: «Ну, мы его, конечно, не исключаим». Андрей Николаевич всегда верил в доброе начало в человека. Он поддерживал многих, и почти во всех случаях те, кому он оказал поддержку, заняли достойное место в науке.
А. Н. Никогда мне не ставил персональных задач. Я участвовал в семинаре А. Н. На нем А. Н. предложал задачи как бы всем. Одана из них мне показалась очень интересной. После того как я решил ее, Андрей Николаевич стал обсуждать со мной перепективы дальнейшей работы. Часть задачи предложал я, и А. Н. одобрял меня, по поводу другой части высказывал свои сомнения, предложал множество своих задач в развитие всей тематики. Он как бы приоткрывал засесу и показывал отдельную персектиvy, где виделись и конкретные цели и открывался путь, не имеющий конца.
Однажды А. Н. сказал мне: «Вы не должны иметь об мне представление как о человеке, который знает только математику; я принадлежу к тем людям, кто имеет собственное мнение более или менее по любому вопросу». Я знал всегда, что А. Н. — математик исключительно широты, но не мог и подозреть, в какой мере безграничным является его кругозор в философии, экономике, политике, географии, в вопросах, связанных с искусством и литературой. Он был при этом очень самостоятельен, почти всегда непредсказуем. В частности, в своих пристрастиях. Как-тоашла речь о крупнейших писателей XX века. Я задумался и стал перебирать наиболее «простих» целей (в середине пятыдесятых) именно — Горький, Шолохов, Фолкнер, Роллан, Хемингузей, Ремарк… Андрей Николаевич без колебаний вершинами мировой литературы нашего века назвал творчество А. Франса и Т. Манна, и это было для меня совершенное неожиданное. А когда речь зашла о поззиии, А. Н. также непредсказуем для меня выделил 24-летнего тогда Евтушенко.
А. Н. был страстным и неутомимым лыжником, очень любил лыжные переходы. Как-то он попросил пригласить к нему с нашей курса кого-нибудь из сильных лыжников, чтобы сделать особенно дальней переход. На нашем курсе был студент с первым юношским разрядом, ему передали просьу А. Н., тот с удовлетворением согласился. Поначалу наш сокурсик резвился, убегал, поджидал А. Н., потом уже weil рядом, берег силы, а в конце А. Н. просто нес его лыжи: в долгих лыжных походах (особенно без большой третировки) иногда наступает такой момент, когда человек еще кое-как может ковыльть пешком, а на лижах идти уже не в состоянии.
Вспоминает кандидат педагогических наук, заведующий сектором НИИСИМО Алексадр Михайлович АБРАМОВ:
— Заочно я познакомился с Андре-
10
ем Николаевичем, когда учился в сельном классе. Я прочитал его брошюру «О профессии математика».
Написана она и доступно, и ярко, поэтому хорошо помню свои впечатления и даже отдельные задачи.
А первая встреча произвела в 1963 году, когда А. Н. вручал грамоты призерам Всероссийской олимпiadы.
В том же году была организована сначала первая летняя математическая школа в Красновидово, а затем и ФМШ при МГУ. Мы, ученики самого первого выпускного класса, считали, что нам невероятно повезло: и в летней школе, и в ФМШ А. Н. был нашим учитель. Да и он сам, по-видимому, испытывал особые чувства к первым 19-ти выпускникам ФМШ — спустя многое годы он помил всех.
В студенческие годы, учась на mexmate МГУ, я работал в интернате преподавателем математики и довольно часто встречался с А. Н. Но все же было полной неожиданностью, когда перед распределением он предложил мне профессиональное занимать школьными проблемами и стать его аспирантом. Естественно, я сразу согласился. Собиться было и первое посещение Комаровки.
Свою первую научную работу я выполнил в университете под руководством В. М. Тихомирова. Так что в известной мере с характером школьы А. Н. я был знаком, и это оказало большое влияние.
Хотя мне предстояло работать над педагогической диссертацией, тема требовала главным образом размышлений в сфере математики. А. Н. кратко поставил задачу: дал список аксиоме включенной планиетрии, положенной им в основу школьного курса геометрии, и сказал, что надо на их основе дать точное изложение геометрии, исследовать аксиоматку. Каких-либо инструкций (наприлёр, как выстраивать последовательность теорем) и подсказок не было. А. Н.