18
Рыцарь
научно-популярной
книги
(к столетю со дня рождения
Я. И. Перельмана)
Яков Исидорович Перельман любил повторять слова Лапласа: «Предмет математики настолько серьезен, что нужно не упускать случай делать его заиматательным». К словам знаменитого французского ученого можно добавить, что не менее серьезен и предмет физики. Всю свою жизнь Я. И. Перельман посвятил тому, чтобы заинтересовать других, и в первую очередь школьников, этими научами. Но не только школьников. Он искренне сетовал на то, что образованные люди — медики и ботаники, физиологи и лингвистины — почти ничего не знают о физике, астрономии, математике. Истинная культура, по его мнению, должна включать в себя знание основ любимых им точных наук.
Расцвет творческой энергии Перельмана совпал с величайшими открытиями в физике и технике. Но для того чтобы в полной мере понять значение и смысла этих открытий, необходима основательная подготовка, значение азов. Вот этом-то он и посвящал свои книги «Занимательная физика» и «Живая математика», «Ракетой на Луну» и «Межпланетные путешествия» и многое-много другие, которые, безусловно, знакомы читаютим эти строки.
Перельман учил обращать внимание на, казалось бы, применявшиеся явления или предметы и простыми словами, образами, средствами показывавали, какая физика за ними стоит. Составляющие единое целое маленькие этюды, на которых разбиты книги Перельмана, в чем-то схожи со стихотворениями в проце. Сходство отпидь не определяется «высоким штилем»—язык его этидов прост и лакончен. Привлекатель в них изящество, с которым раскрывается физическая подоплека того или иного явления, уменне минимальным математическим (арithmetic) средствами подвергать или опровергуть физические расхождения. Часто уже в названях этидов заключена неокоторая парадокальность. Вспомните: «Горячий лед», «Вода в решете», «Зренные tremя глазами», «Холод из угля», «Лед, не тайший в кипятке» или «Как мы пьем?», «Умеете ли вы считать?», «Мог ли быть потоп?», «Сколько стоит молния?», «Мог ли Архимед поднять Землю?» и т. д.
Однако еще более парадокально, что на простые вопросы: «Кто такой Перельман?», «Когда он родился?», «Где жил и работал?», «Как и когда начал писать?»,
19
«С кем общался?», «Когда и где умер?»— на вопросы, ответы на которые составляют биографию человека, вряд ли смогут ответить многие читатели его книг, люди, умелоще давать ответы на замысловые вопросы природы. Ни в первых, ни в десятых, ни в двадцатьх изданиях книг Перельмана не нашлось места для краткой биографической справки об их авторе.
К счастью, сведения о Якове Исидоровиче Перельмане имеются в фондах Ленинградского отделения Архива Академии наук СССР. Архив расположен на Университетской набережной в Ленинграде, рядом со значением Кунсткамерой. В нем хранятся бумаги выданнойся отчетственными и иностранными ученых, в частности и тех, имея которых встречался в книгах Перельмана. Если таких документов — письм, рукописей и т. д.— много, они составляют специальный фонд. Фонд Якова Исидоровича имеет номер 796; он достаточно общен, и его описание занимает четые объемные терради. Приведенные ниже сведения поерплуты из этого фонда.
Я. И. Перельман родился 22 ноября 1882 года в Белостоке в семье служащого. В 1901 году он переезжает в Петербург и поступает в Лесной институт (ныне Лесотехническая академия им. С. М. Кирова), где уже учится его старший брат Осип — впоследствии известный писатель Осип Дымов. (Именное из письма О. И. Дымова к младшему брату можно узнать о некоторых подробностях биографии Якова Исидоровича.) Оdnako не 1901 год, год переезда из провинции в столицу, выдляется Я. И. Перельманом как поворотный в его жизни, а 1899 — от него ведет он отсутствие жизни писателя, выбравшего точные науки героями своих произведений. В этот год в России, да и в других странах тоже, много писали о комете, которая должна была протеять неподалеку от Земли, и о порожденном его потоке meteorных тел. Ходили слухи, как это часто бывал, чуть ли не о конце света, но вот 23 сентября 1899 года в газете «Гродненские губерние ведомости» появилась статья, эти служи опровергавая. Иззывалась она «По поводу ожидемого meteorного джда», автор ее был гипназист Яков Перельмен, но фамилию своего он скрыл под псевдонимом. (Воспел逮ин он часто выступал, публикуемые статьи и заметки, под разными псевдонимами, один из которых звучал характерно: Цыфиркин.) Дело в том, что по уставу гипназий их ученики не имели права публиковать свои произведения в печати вплоть до окончания учебного заведения.
Когда в 1924 году в Ленинграде был напечatan прироценный к 25-летию научно-популяризаторской деятельности Я. И. Перельмана каталог его сочинений, он открывался отзывам о нем, написанным патриархом русской физики — Орестом Данииловичем Хвольсоном, автором самого известного в 20-e годы курса общей физики. Хвольсон писал: «Автор прибрел волне заслуженную известность своих популярными сочинениями, между которых первоое место занимает «Занимательная физика». Это, действительное, занимаетальная книга, интересная даже для специалиста по физике. В ней собран ошибкий и разнообразный материал; изложение легкое и правильно». Затем в каталоге приводился перечень написанных Перельманом за 25 лет работы 17 книг, причем общий тираж их издания составлял более миллиона экземпляров — по тому времени цифра гирантская. (Для сравнения указываем более цифры: семь изданий первого части «Занимательной физики» составляли в общем 90 000 экз., а имеющееся у автора этих строк 17-e издание (1965 г.) вышло тиражом 100 000 экз.; после этого книга издавалась еще три раза. В 1981 году увидел свет очередной ежегодник, издавший ЮНЕСКО — “Index Translationum”. В нем собраны сведения об всех книгах в мире, переведенных в течение 1977 года с одной языка на любой другой. Книги Перельмана в этом году издавались в переводах 17 раз. Они вышили в издательстве «Мир» в СССР, а также в ГДР, Чехословаки, Испании и Япони.)
20
Для ленинградских школников 30-х годов Перельман был не только автором полюбившихся книг. С его именем однозначно связьвался «Дом занительной науки» (ДЗН), одним из входновителей и организаторов которого был Яков Исидорович. Культурно-просветительный отдел Ленинградского совета делутов трудящихся передал для организации этого Дома красное здание дворца Шереметева на набережной реки Фонтанки. ДЗН был открыт 4 ноября 1935 года. В его залах размещились экспонаты, «реализовавшие» и наглядно демонстрировавшие многое из опытов и примеров, о которых рассказывал Перельман на страницах своих книг. В ДЗН проводились математические и физические олимпиды, организовывались встречи с учеными, тудаходили на экскурсии. В дни школьных каникул он был местом паломничства не только ленинградцев, но и ребят, приезжших в Ленинград со всей страны. Только в 1938 году его посетило более 100 тысяч человек.
В объемистой папке фонда 796, имеющей номер 33, храняться письма. Письма деловые и семейные (у Якова Исидорович был сын Михаил, погибший на фронте в первый год Великой Отечественной войны). Большое всего сохранили черновики писем Перельмана разным лицам. Особое внимание привлекало его письмо 1902 года, адресованное известному французскому астроному Камилю Фламмарину. Имя Фламмарина было хорошо знаком русским читателем на рубеже XIX и XX веков. Только в течение 1900—1902 годов (мы специально выбрали годы, примыкавшие кDATE письма) в России вышло девять книг Фламмарина, популяризирующих астрономию; в мире он имел заслуженный репутацию «популяризатора № 1». Наряду с «Астрономей», «Живописной астрономей», «Начатками астрономии», «Маленькой астрономей» и даже… «Астрономей дляdam», Фламмарин написал несколько фантастических романов, в том числе «Люмен». Героем этого романа был нежий двух Люмен, способный двигаться в миром пространстве с любыми скоростями, в частности—превышащими скорость света.
В письме студента второго курса Лесного института (где тогда училия Я. И. Перельман) разбияются приписьваемые Фламмариной Люменуощущения, когда тот приближается к Земле или покидает ее со скоростью, меняшей, равной или большей скорости света. Так, по Фламмарину, Люмен, дивяясь со скоростью, равной скорости света, будет наблюдать «застывшую» картину того, что происходило на Земле во время его отлета. По Перельману — вообщше ничего не будет видеть. Действительно, рассуждает Перельман, разве может Люмен испытывать действие несущихся рядом с ним лучей, если он находится по отношению к ним в относительной позике? «Если бы солдат бежал от неприятеля со скоростью пушечного снаряда, то ни одно ядро не в состоянии было бы удариться в него, хотя бы они окружали его черной тучей». Наблюдатель, заключает Перельман, ничего не увидит.
Приведем теперь другую цитату: «Если бы стал двигаться вселд за лучом света со скоростью с (скорость света в пустоте), то я должен был бы воспринять такой луч света, как покоящеся, переменное в пространстве электромагнитное поле. Но ничего подобного не существует; это видно как на основании опыта, так и из уравнений Максвелла. Интупивно мне казалось ясным с самого начала, что с точки зрения такого наблюдаемого все должно совершаться по тем же законам, как и для наблюдаателя, неподвижного относительной Земли. В самом деле, как же первый наблюдаемый может знать или установить, что он находится в состоянии быстро равномерного движения?».
Возможно, читатели договорались, что это рассужждение принадлежит знаменитому Альберту Эйнштейну. Цитата взята из его «Автобюграфических заметок», написанных в 1949 году. В них Эйнштейн вспоминал, что над парадоком движение
21
ния со скоростью света он размышлял начиная с 16-летнего возраства, когда впервые на него натолкнулся (в 1895 г.), в течение 10 лет — до 1905 года, когда была создана специальная теория относительнойности. «В этом парадоксе уже содержится зародыш специальный теории относительнойности, — продолжает Эйнштейн. — Сейчас, конечно, всякий знает, что все попытки удовлетворительно разъяснить этот парадокс были обречены на неудачу до тех пор, пока аксиома об абсолотном характере времени и одновременности оставалась укоренившейся, хотя и несозначной в нашем мышлении».
Итак, в 1902 году мысли Перельмана находились в развитиеном соответствии с предметом долги размышления Эйнштейна. Были общим источник этих размышлений? Эйнштейн, конечно, мог к тому времени прочесть роман Фламмарина (вышедший первым изданием во Франции в 1878 г.), однako позднее, в апреле 1920 года, беседу в Берлине со своим первым биографом А. Мошковским и обсуждая этот роман, он с некоторым разражением говорил о нем. («Фламмарин взял его <парадокс — В. Ф.> у других и только популяризировал», — заметил Мошковскому Эйнштейн.)
Мы подробно остановились на этом эпизоде — одном из многих сюжетов, которые могут быть почерпнуть из изучения архива Перельмана, потому что он, этот сюжет, имел своеобразное продолжение.
Во-первых, многое, верятно, помнить главу «Можно ли понимать пулью?» из «Занимательной физики» Перельмана. Это — замечательная иллюстрация к рассужdenю 20-летнего юноши в письме к Фламмарину. (Надо сказать, что в книгах Перельмана рассыпано много автобюграфических моментов — помимо тех, в которых он прямо это подчеркивает. Так, в «Живой математике» в этой «Умеете ли вы считать?» рассказывается о способах подчеркав в лесу деревьев разных пород. А «Занимательная геометрия» и вовсе начинается главой «Геометрия в лесу». Теперь, зная, что Яков Исидорович закончил Лесной институт, мы можем догадается, что соответствующее примеры почерпнуть им из его студенческого практики.)
Во-вторых, и это не менее интересно, и в дальнейшем «мировые линии» (если воспользоваться термином специальный теории относительнойности) Эйнштейна и Перельмана в какой-то мере пересекались. Не удивительно, что Перельман знал работы генциального физика (о них написано, например, в приложении к одной из его книг) и интересовался его личностью. Существенно, что и Эйнштейн, со своей стороны, не только знал, но и высокого ценил научно-популяриные книги Перельмана. Яков Исидорович было известно об этом от разных лиц. Так, Осип Дымов в 1943 году писал брату: «Эйнштейн знает о тебе, слышал твое имя. Я говорил с ним о тебе в Берлине еще три года тому назад». В одном из письем А. М. Горькому, говоря о своей книге «Занимательная физика», Перельман писал, что недавно получил «lectный отзыв о ней Альберта Эйнштейна». Эйнштейн мог знать об этой книге, например, от Эренфестов, с которым других и часто видели. Татьяна Алексеевна Афанасьева Эренфест, жена знаменного голландского физика-теоретика Пауля Эренфеста, в письмах Перельману говорила, что все ее семья «давно уже состоит в числе поклонников Ваших книг,— впрочем, Вы это уже знаете от моого мужа».
В блокированном Ленинграде, в возрасте 59 лет, 16 марта 1942 года Перельман умер, не доказавшись прорыва и снять блокады. Но его книги — основное дело его жизни — продолжают жить, завоевывая себе все более широкий круг читателей у нас в стране и за ее пределами, приобретая к математике и физике сотни тысяч молоды людеи, как и вprevious года, определяя для многих и многих выбор их жизниного пути. Завидная для писателя судьба!